Пропустить навигацию.
изменись сам-изменится мир

Александр Чижевский: сын Солнца и Воздуха

Эль Ригель аватар

«…СЫН ЗЕМЛИ, ПРИЧАСТНЫЙ К СИЛЕ НЕБА»

4242220_ (623x700, 34Kb) 
А.Л. Чижевский (7 февраля 1897 - 20 декабря 1964)
 (389x71, 10Kb)

Выдающийся русский ученый и мыслитель-космист Александр Чижевский был вместе с тем и талантливым художником, утонченным поэтом-философом, музыкантом. В течение жизни Чижевским было написано несколько сот стихотворений и более тысячи живописных произведений в разной технике: от масла до гуаши, рисунков цветными карандашами, пастели, акварели.
Именно поэзия, по мнению Чижевского, "в состоянии вызвать самые всеобъемлющие и полные значения чувства", воспитать душу человека.
 
"Истинному поэту, — пишет Чижевский, — достаточно сказать два, три слова, чтобы выразить почти невыразимое!.."
Вот и о своём имени, которое он любил Чижевский сумел лаконично и точно сказать в стихотворении «Шу-Ра».
 (389x71, 10Kb)

ШУ-РА
 
Обоим, боги, вам я поклоняюсь страстно,-
Бог чистый воздуха и Солнца ясный бог!
Я посвятил вам жизнь - и будто б не напрасно:
Здоровье я своё, вам кланяясь, сберёг.
 
Среди других божеств – вы лучшие два бога:
Мы дышим воздухом – и солнце нас живит.
Я изучаю вас прилежно, долго, строго;
Я нечто в вас открыл – и лаврами увит.
 
Что будем мы друзья, -  то знали при рожденьи
Мои родители – с небес извещены.
Вы оба божества – довольны без сомненья,-
Что в имени моём в одно совмещены.
(1913)
 (389x71, 10Kb)
4242220_3_a (640x453, 105Kb) 
 (389x71, 10Kb)
Поэзия Чижевского философична и космична. Проблемы иных миров, которые существовали в духовном поле познания человечества, теперь открывались в стихах ученого. Он неутомимо пытается проникнуть в загадки Бытия, стремится понять тайны взаимодействия Мироздания и человека. В стихотворении «Гиппократу» Чижевский пишет:

 
МЫ ДЕТИ КОСМОСА 

Мы дети Космоса. И наш родимый дом
Так спаян общностью и неразрывно прочен,
Что чувствуем себя мы слитными в одном,
Что в каждой точке мир весь мир сосредоточен...

И жизнь повсюду жизнь в материи самой,
В глубинах вещества от края и до края
Торжественно течет в борьбе с великой тьмой,
Страдает и горит, нигде не умолкая. 
Ах, как живо постигнул я вечность
И великий залог бытия,
И гляжу я душой в бесконечность,
Где таится вся вера моя. 

Ах, я понял, любовью одною
Cердцу стоит терзаться и жить
И я плачу, воскресший душою,
Что тебя не могу разлюбить. 
 (389x71, 10Kb)
4242220_chiz_a (640x450, 79Kb) 
 (389x71, 10Kb)

О беспредельном этом мире
В ночной тиши я размышлял,
А шар земной в живом эфире
Небесный свод круговращал.

 
О, как ничтожество земное
Язвило окрылённый дух!
О, как величие родное
Меня охватывало вдруг!

 
Непостижимое смятенье
Вне широты и долготы,
И свет, и головокруженье,
И воздух горной высоты.

 
И высота необычайно
Меня держала на весу,
И так была доступна тайна,
Что я весь мир в себе несу.

 
Там, притаившись на мгновенье
В испуге свёрнутым клубком,
Трепещут тени, как виденье,
И снова катятся, как ком!

 
Они летят стремглав в низины,
Вытягиваются и дрожат,
Врезаясь в чащи и стремнины,
Тревожа сон нагорных стад.

 
А солнце гонится за ними
Всё дальше, глубже, в тьму долин,
Вбивая стрелами своими
Во мрак победоносный клин.

 
Туман редеет вдоль потока,
И тени мечутся на нём,
Как бы прибежища у рока
Ища меж влагой и огнём.

 
Но луч всесветный, всемогущий,
Разящий в мраке и во мгле,
Влетит в последние их кущи
И тени пригвоздит к земле!

1917

 (389x71, 10Kb)
4242220_2146917_original_ (640x463, 44Kb) 
 (389x71, 10Kb)

Особенно следует выделить пейзажную лирику Чижевского. Подобно Тютчеву, он был вдохновенным певцом природы.
 
РОЖДЕНИЕ ВЕСНЫ
 
Покорны Солнцу и Весне
И, одолев снегов плотины
По необъятной ширине
Бегут ручьи, поют стремнины,
Ликуют с небом наравне.
 
А Солнце ближе всё стремится
К земным лазурным берегам
В великолепной колеснице,
В сиянье, свойственном богам,
С зелёною веткою в деснице.
 
Мильоном дерзких голосов
Крик новорожденной природы
Мудрей премудрости веков,
Когда стихийно плещут воды,
Из смертных вырвавшись оков.
(1910)

 (389x71, 10Kb)
4242220_artlib_gallery109680b (640x429, 41Kb) 
 (389x71, 10Kb)

Живопись и поэзия неразрывны в творчестве Чижевского и составляют неразрывное единство. Человек большой и щедрой души, твердо веривший в победу Солнца над мраком, Добра над Злом, А.Л.Чижевский оставил нам замечательное душевное наследие, которое призывает нас ценить Прекрасное, любить Жизнь и Человека.
 
Ах, как живо постигнул я вечность
И великий залог бытия,
И гляжу я душой в бесконечность,
Где таится вся вера моя.

Ах, я понял, любовью одною
Cердцу стоит терзаться и жить
И я плачу, воскресший душою,
Что тебя не могу разлюбить.

 (389x71, 10Kb)
4242220_0_5f2c0_f3263b36_XL (353x270, 18Kb) 4242220_chiz2 (273x270, 13Kb)
 (389x71, 10Kb)
4242220_artlib_gallery109678b (640x423, 22Kb)
 (389x71, 10Kb)

Ничто не властно над велением времени, и лишь философ-поэт может заглянуть в будущее, отразив его сущность в своих стихах:
 
Я к вам приду, когда свершатся строки
И воззовет судьба...

И вспыхнет также небо многозвездно,
Польется звучно стих,
И вся тысячелетий бездна
Сольется - в миг!

А.Л. Чижевский, «Время».

 (389x71, 10Kb)

Inn_Gallery



Эль Ригель аватар

Чижевский: человек, связавший Вселенную воедино

 
Обоим, боги, вам я поклоняюсь страстно,-
Бог чистый воздуха и Солнца ясный бог!
Я посвятил вам жизнь - и будто б не напрасно:
Здоровье я своё, вам кланяясь, сберёг.
 

В гороскопе Трин Солнца на Восходящем на  соединение Марса, Нептуна и Плутона в Близнецах * Близнецы относятся к Стихии Воздуха, а Солнце у него тоже в воздушном знаке Водолея*

==================

В чем был передовой подход к науке и к познанию Александра Леонидовича Чижевского, в чем его актуальность в связи с современным научным мировоззрением. Каким был сам Чижевский - философ, изобретатель, поэт и художник, создатель гелиобиологии, человек, которого называли "Леонардо да Винчи XX века". Об этом и многом другом беседуют ведущий Дмитрий Перетолчин и кандидат философских наук Екатерина Звонова.

 

Эль Ригель аватар

Зов Солнца. Поэзия Александра Чижевского

Зов Солнца. Поэзия Александра Чижевского

 

 

Александр Леонидович Чижевский, видный советский биофизик, основоположник гелиобиологии, аэроионофикации, космической биологии, одно время жил в Сергиевом Посаде.

 Видный учёный, он был и поэтом по натуре. И не только по натуре: весьма редко, но можно увидеть стихи Чижевского опубликованными, - как правило, в сборниках философской лирики или на последних страницах опубликованных трудов учёного.

Это прекрасные стихи!

Как знать, может, ярко-солнечные купола Лавры дарили Чижевскому поэтические образы, может, мерцание лампад в праздничных храмах влекло к научным открытиям, а может, сам город, удивительный город, в котором Пришвин не зря отмечал необыкновенно сильную «весну света»…

Так или иначе, нам будет интересно и полезно вспомнить хотя бы некоторые черты творчества выдающегося учёного – творчества научного и поэтического.

Чижевский является первооткрывателем в гелиобиологии. Сама гелиобиология как наука началась с опубликования Чижевским в 1915 году первой работы в этой области. Новая отрасль  биологии получила название от имени Гелиоса, солнечного божества из греческой мифологии, олицетворявшего солнечный свет и животворящую силу солнечного тепла. В центре проблем гелиобиологии оказались вопросы влияния Солнца на живые организмы, вопросы влияния солнечной активности на явления в биосфере Земли. Чижевским была установлена зависимость между циклами солнечной активности и многими биосферными явлениями.

Вглядимся в круг научных интересов Чижевского: мы увидим незаурядные дерзания и одарённость гения. Ему же принадлежит первенство в работах по действию положительно и отрицательно заряженных ионов воздуха на живые организмы. Он же открыл пространственную организацию структурных элементов движущейся крови, изучил электрические и магнитные свойства эритроцитов.

 Чижевским был проведён огромный статистический анализ данных о различных эпидемиях болезней, пока не была выявлена очевидная связь между возникновением эпидемий и состоянием Солнца как источника энергии: здесь учёный работал и как медик, как врач. (Упомянем о блестящем образовании Александра Чижевского – он окончил два факультета МГУ: физико-математический в 1919 году и медицинский в 1922 году).

В то же время Чижевский был даровитым писателем: его книги, научные труды, можно читать с пользой и с интересом. В работах по естествознанию Чижевский выступает и как культуролог, обобщая материал с точки зрения значимости для культуры. В любой из работ мыслителя затронуты общечеловеческие ценности…

Чижевский выступал и как социолог. Он установил связь околосуточных и сезонных периодов социальной активности с вращением Земли.

Работы Чижевского повлияли на изыскания историка Л.Н. Гумилёва,  изучавшего влияние ритмов солнечной активности на активность общества, на готовность общества к самоотверженным подвигам и свершениям.

Александр Чижевский и сам мог считаться историком: он автор оригинальной концепции возникновения и развития цивилизаций.

Вот что пишет о Чижевском   академик РАЕН, профессор Б.И. Кононенко, автор такой фундаментальной книги, как «Большой толковый словарь по культурологии»:
«На основе глубокого изучения старинных летописей и хроники он показывает воздействие физико-химических процессов, происходящих на Солнце, на исторические процессы, происходящие на Земле, будь то войны, революции, эпидемии, переселения народов и другие массовые социальные потрясения. Одновременно с периодическими изменениями в деятельности Солнца имеется, по мнению Чижевского, и связанная с этим периодичность в настроении и поведении масс. Учёный утверждал, что теперь в руках человечества имеется простая, но действенная схема: бушует природа Солнца и Земли – волнуются и люди, успокоилась природа – спокойно живут народы. Космические и солнечные факторы воздействуют, по его мнению, не только на массовые движения – революции, войны, переселения народов, но также и на многие другие процессы, происходящие в обществе (преступления и несчастные случаи, смертность и рождаемость на Земле, на распространение эпидемий). Идеи Чижевского имели прямой выход на медицину и здравоохранение».

Чижевский надеялся, что отношения общества с космической энергией смогут стать гармоничными и совершенными, что общество найдёт методы и способы работы и с собственной, и с солнечной энергией. Ведь сказал же в своё время французский мыслитель Клод Гельвеций такие слова: «Всякий, изучающий историю народных бедствий, может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество». Эти слова будто иллюстрируют необходимость знакомства учёных, медиков, педагогов, специалистов по охране труда с теорией солнечной активности, предложенной Чижевским.

А к жизни и творчеству Чижевского как нельзя более подходят  слова английского философа Фрэнсиса Бэкона: «Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни».
Имя Александра Леонидовича Чижевского входит в созвездие имён великих учёных и мыслителей двадцатого столетия, великих учёных и мыслителей нашей планеты.

Можно сказать, что Чижевский – гениальный учёный, если сопоставить все области науки и культуры, где проявили себя его дух, его воля, его миропонимание, его прозорливость. Кроме того, Александр Чижевский был художником-пейзажистом. Он был философом, он был поэтом, чья лирика была  образным продолжением научного поиска…

А.Л. Чижевский окончил свой земной путь в 1964 году. Неизвестно, что сказал бы учёный про наше удивительное общественное время – время безумства богатых и социальной апатии нищих. Вероятно, написал бы новую книгу, которую мы уже не прочитаем. Прочтём же то, что он писал. Откроем книгу «Земное эхо солнечных бурь» - книга вышла в Москве, в 1976 году, хотя написана была на сорок лет раньше, в 1936 году.

Услышим голос учёного:

 «Я счастлив, что всё чаще и чаще начинают встречаться умы, считающие мир за нечто единое, слитное, целое. Мои соотечественники: проф. В.М. Бехтерев, проф. Д.К. Заболотный, проф. Г.А. Ивашенцев, проф. Г.Д. Белоновский, д-р С.Т. Вельховер и др. – всецело разделяли и разделяют мою точку зрения на участие в эпидемических явлениях факторов космических электрического и магнитного характера».

«Цель науки – прогноз», – говорил Чижевский.

Он напоминал, что расстояние между Землёй и Солнцем очень невелико: лишь 107 солнечных диаметров, лишь сто семь шагов.

«Далеко неимоверно – и в то же время близко, под рукой», – подчёркивал мыслитель. И предостерегал нас: солнечные феномены в пределах от одних до четырёх суток губительно влияют на хилые и больные организмы. При солнечной вспышке почти мгновенно, по наблюдениям учёного, гибнут больные организмы с болезнями нервной системы и мозга, через два-четыре дня после вспышки – больные сердцем, организмы с нарушением системы кровообращения, дряхлые, растёт число самоубийств…

Что ж, как известно, предупреждён – значит, вооружён. Возьмём эти выводы, изложенные Чижевским в книге «Земное эхо солнечных бурь», на заметку.

 Будем любить себя,  свои неповторимые солнечные организмы, будем сильнее и здоровее – на случай, если Светило вдруг потребует от нас социальной активности, самоотверженного подвига, яркого творческого сияния. А этого наше непредсказуемое Солнышко может потребовать в любой миг.

Ведь писал же Александр Леонидович в1919 году в стихотворении «Солнце»:

Великолепное, державное Светило,
Я познаю в тебе собрата-близнеца,
Чьей огненной груди нет смертного конца,
Что в бесконечности, что будет и что было.

В несчётной тьме времён ты стройно восходило
С чертами строгими родимого лица,
И скорбного меня, земного пришлеца,
Объяла радостная, творческая сила.

В живом, где грузный пласт космической руды,
Из чёрной древности звучишь победно ты,
Испепеляя цепь неверных наших хроник, –
И я воскрес – пою…

Да, неверные хроники, неверные времена, если не будут исправлены, – будут сожжены, и над пепелищем будет звучать победная песня  воскресшей, как птица Феникс, России.

Эль Ригель аватар

Мысль высокого измерения в поэзии Чижевского

В ... стихотворениях утверждается, что поэзия есть способ познания, а не просто рифмованная мысль. Мысль, присутствующая в ней, есть мысль высокого измерения, возникшая из таинственных глубин Космоса. Поэзия, как кристалл, сверкает цветовым разнообразием своих граней. Если, в силу наших субъективных особенностей, мы увидим лишь одну ее грань, то наше понимание будет прямолинейным или плоским. Если нам удастся «повращать» этот кристалл и увидеть все его грани, то восприятие наше будет совсем другим. Мы получим возможность проникнуть в глубинную суть мыслей и поэтических образов, содержащихся в том или ином стихотворении. Эта особенность, более чем у других поэтов, присуща поэзии Чижевского. «Поэзии, – писал Чижевский, – похищающей божественные тайны сияющего Солнца, лучи которого пронзают телесную оболочку и озаряют глубины запредельных океанов бытия, принадлежит величайшая будущность в освобожденной ею общемировой духовной жизни»[4].

Поэзия Чижевского философична и космична. Она, вне всякого сомнения, постигает то, что не было еще затронуто наукой. Ибо поэзия в своем смелом полете озарений и откровений обгоняет науку. Поэзия стоит много ближе к космическому мышлению, она обладает творческим синтезом, который дает возможность представить мысль или образ в его обобщенном, завершенном виде.

Проблемы иных миров, которые существовали в духовном поле познания человечества, теперь открывались в стихах ученого. Они возникали и из его снов и видений, связанных с инобытием, углубляя образное и духовное познание этого пространства.

...

Чем выше измерение пространственной мысли, тем глубже она, тем меньше литературного пространства она требует. Она уходит в такую глубину, где высокая степень измерения не имеет предела ни в своей многослойной образности, ни в своей познавательной насыщенности. И всю эту космическую сложность, а иногда и ее духовную наполненность можно выразить простыми словами. И чем проще и точней эти слова, тем выше измерение самой мысли. Подлинная поэзия работает на более высоком измерении, чем эмпирическая наука. У Чижевского есть удивительное стихотворение, посвященное циклу умирания Вселенной в пространстве Великого космического ритма. Оно называется «Наступление мифологической ночи».

Лишь только знак подаст Юпитер,
Как будет тьма и тишина
В пространствах неба необъятных
Немедленно учреждена.

Так, Солнце – жгучий повелитель
Золотолитых наших дней,
Удержит звонко-огненогих
И проницающих коней.

И пригвоздит морские бури
Трезубцем к лону вод Нептун:
Утихнет мировое море,
Погаснут плески звезд и лун.

Все остановится в природе:
Прервется трав и листьев речь,
И ветер сложит свои крылья,
И реки перестанут течь[11].

Полный текст статьи - по ссылке:

http://www.icr.su/rus/about/direction/director/chigevskiy/05.php?print=yes